Цитаты Рэя Брэдбери

Цитаты Брэдбери

Подготовил: Дмитрий Сироткин

Представляю вам подборку цитат американского писателя Рэя Брэдбери (1920 — 2012).

Обычно его относят к писателям-фантастам , хотя сам он так не считал.

Цитаты сведены по темам: жизненная этика, о себе, жизнь, люди, любовь, человеческие проявления, женщины и мужчины, книги, фантастика, возраст, брак, смерть, творчество, прошлое, время, чудо.

О жизненной этике

Улыбайся, не доставляй беде удовольствия.

У нас одна обязанность — быть счастливыми.

Сами по себе мы ничего не значим. Не мы важны, а то, что мы храним в себе.

Сами создавайте то, что может спасти мир, — и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу.

И, если жить полной жизнью — значит умереть скорее, пусть так: предпочитаю умереть быстро, но сперва вкусить еще от жизни.

Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя — такого зверя нет на свете.

Не живите как ребенок, который ждет — не дождется Рождества. Каждое утро говорите себе: «Я так ждал именно этого дня!»

Если бы мы слушались нашего разума, у нас бы никогда не было любовных отношений. У нас бы никогда не было дружбы. Мы бы никогда не пошли на это, потому что были бы циничны.

Неважно, что именно ты делаешь; важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником.

Мелкие радости куда важнее крупных. Рано утром по весне прогуляться пешком не в пример лучше, чем катить восемьдесят миль в самом роскошном автомобиле; а знаете почему? Потому что все вокруг благоухает, все растет и цветет. Когда идешь пешком, есть время оглядеться вокруг, заметить самую малую красоту.

И здесь проторенные или еще не проторенные тропы твердят: чтобы стать мужчинами, мальчишки должны странствовать, всегда, всю жизнь странствовать…

Кто ваши друзья? Они в вас верят? Или сдерживают ваш рост насмешками и неверием? Если ответ на последний вопрос «да», значит, у вас нет друзей. Заведите себе настоящих.

Каждый должен оставить что-то после себя… Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чем после смерти найдет прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращенное тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив.

Когда мне было 19 лет, я не мог поступить в колледж: я был из бедной семьи. Денег у нас не было, так что я ходил в библиотеку. Три дня в неделю я читал книги. В 27 лет вместо университета я окончил библиотеку.

Все девушки, с которыми я встречался в молодости, были библиотекарями.

Мы все — машины времени. Вот почему всю свою жизнь я нахожусь под очарованием стариков. Потому что я знаю: вот сейчас нажму его потайную кнопку и окажусь в 1900 году. Или на Гражданской войне. А в детстве я встречал ветеранов Гражданской войны!

Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют еще до того, как я начну говорить.

Я не пытаюсь предсказать будущее – я пытаюсь его предотвратить.

Я не люблю машины. Я ненавижу интернет, ненавижу компьютеры. Они мешают нам жить, они отбирают наше время. Люди слишком много работают за компьютерами, они слишком много болтают, вместо того чтобы слушать и слышать друг друга.

Оптимизм для меня означает только одно — шанс вести себя оптимально.

Смерть — это мой постоянный бой. Я вступаю с ней в схватку в каждом новом рассказе, повести, пьесе. Смерть! Я буду бороться с ней моими произведениями, моими книгами, моими детьми, которые останутся после меня.

Жизнь — это прогулка, окаймленная снами.

Первое, что узнаешь в жизни, — это то, что ты дурак. Последнее, что узнаешь, — это что ты все тот же дурак.

Покажи мне хоть что-нибудь хорошее, чему не приходит конец, и у меня на радостях крыша съедет.

Ибо только молодые видят жизнь впереди, и только совсем старые видят жизнь позади; остальные, те, что между ними, так заняты жизнью, что не видят ничего.

Что такое Вселенная? Это большой театр. А театру нужна публика. Мы — публика. Жизнь на Земле создана затем, чтобы свидетельствовать и наслаждаться спектаклем. Вот зачем мы здесь. А если вам не нравится пьеса — выметайтесь к черту!

Чтобы выжить, надо перестать допытываться, в чем смысл жизни. Жизнь сама по себе и есть ответ.

Когда жизнь хороша, спорить о ней незачем.

Я испытывал простое и самое большое на свете счастье — я был жив.

Должна быть в жизни такая ночь, которая запомнится навсегда. Она приходит ко всем. И если ты чувствуешь, что эта ночь уже близка, уже вот-вот наступит — лови ее без лишних слов, а когда минует — держи язык за зубами. Упустишь — она, может, больше не придет.

Застежка-молния заменила пуговицу, и вот уже нет лишней полминуты, чтобы над чем-нибудь призадуматься, одеваясь на рассвете, в этот философский и потому грустный час.

У нас есть всё, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны.

У людей теперь нет времени друг для друга.

Людям нельзя доверять. И в этом весь ужас…

У каждого в душе живет поэт и убийца, только это принято скрывать.

Мы сумасшедшие. Но хорошо быть сумасшедшими всем вместе.

Люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде iPhone, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру… Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением: пить пиво и смотреть сериалы.

Человеческая память похожа на чувствительную фотопленку, и мы всю жизнь только и делаем, что стараемся стереть запечатлевшееся на ней.

Когда живешь все время рядом с людьми, они не меняются ни на йоту. Вы изумляетесь происшедшим в них переменам, только если расстаетесь надолго, на годы.

Любовь — это когда кто-то может вернуть человеку самого себя.

Любовь — вот ответ на любой вопрос и единственная причина что-либо делать.

Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера..

Любовь плохо влияет на вестибулярный аппарат… От этого девушки падают прямиком в мужские объятия.

Как стыдно, что люди не могут полюбить друг друга так, чтобы пронести эту любовь через всю жизнь, и вместо этого начинают искать кого-то другого… Как стыдно!

О человеческих проявлениях

Кто перестал удивляться, тот перестал любить, а перестал любить — считай, у тебя и жизни нет, а у кого жизни нет — тот, считай, сошел в могилу.

Мы вечно привязываемся к тому, к чему не следует.

Воображение человека иногда создаёт вторую реальность, выдавая желаемое за действительность.

Большинство молодых людей до смерти пугаются, если видят, что у женщины в голове есть хоть какие-нибудь мысли…

Не вздумай дать им ухватиться за твой плач, они из него себе улыбок нашьют.

О женщинах и мужчинах

В каждом мужчине, даже если мыслей таких нет, теплится образ женщины, которую ему суждено полюбить. Из чего сплетается ее образ — из всех мелодий, звучавших в его жизни, из всех деревьев, из друзей детства, — никто не рискнет сказать наверняка.

Она зашла взять книгу, а вместо нее получила меня. Тогда-то я и понял: если взять наполовину хорошего мужчину и наполовину хорошую женщину и сложить их лучшими половинками, получится один хороший человек, целиком хороший.

Это цветок без аромата, — замечали старики. — Нынче многие девушки похожи на такие цветы. Дотронешься — а они бумажные…

Мужчина к 17 лет — идиот, к 18 — болван, к 20-ти развивается до придурка, в 25- он простофиля, в 30 — ни то ни се, и только к славному 40 — летнему возрасту становится обычным дураком.

Книги только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть.

Непрочитанные книги умеют мстить.

Вы знаете, как пахнут новые книги? Переплёт, бумага, шрифт? Это как свежий хлеб для голодного.

У электронных книг нет будущего. Они пахнут подожженным бензином.

Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.

О фантастике

Фантастика — это архитектура наших мечтаний, и наши книги будут вдохновлять наши следующие поколения мечтателей.

Лучшую научную фантастику всегда создают те, кто чем-то недоволен в современном обществе и выражает своё недовольство немедленно и яростно.

Научная фантастика всегда была и будет сказкой, которая учит морали.

О возрасте

Когда человеку 17, он знает все. Если ему 27 и он по-прежнему знает все — значит, ему все еще 17.

Время гипнотизирует людей. В девять лет человеку кажется, что ему всегда было девять и всегда так и будет девять. В тридцать он уверен, что всю жизнь оставался на этой прекрасной грани зрелости. А когда ему минет семьдесят — ему всегда и навсегда семьдесят. Человек живет в настоящем, будь то молодое настоящее или старое настоящее; но иного он никогда не увидит и не узнает.

Читать еще:  Советы состоятельных трейдеров о том, как торговать на фондовом рынке

Доброта и ум — свойства старости. В 20 лет женщине куда интереснее быть бессердечной и легкомысленной.

В хорошем браке люди всегда учат друг друга. Вы учите друг друга науке жизни. Ежедневно соприкасаясь, лежа на одной подушке, вы влияете друг на друга помимо воли.

Любовь всегда что-то где-то строит. Иначе она угасает. Всю свою совместную жизнь вы строите — строите себя, строите дома, растите детей. Если один останавливается, … тогда получается лишь половина всего строения. В конце концов оно рассыпается, как карточный домик.

Смерть — это форма расплаты с космосом за чудесную роскошь побыть живым.

Конечно, все люди умирают, но когда придет моя очередь, я скажу: нет уж, спасибочки!

Если бы человек день и ночь думал о смерти, он стал бы Вуди Алленом.

О творчестве

Главный секрет творчества в том, чтобы относиться к своим идеям как к кошкам — просто заставьте их следовать за вами.

Хорошие писатели тесно соприкасаются с жизнью. Посредственные — лишь поверхностно скользят по ней. А плохие насилуют ее и оставляют растерзанную на съедение мухам.

— Ну, прошлое ведь не может вам ничего сделать.
— Не может, конечно, но все время пытается…

Вещи, о которых люди вспоминают, как бы нелепы они ни были, это те вещи, которые они захотят снова вернуть.

Да, свободного времени у нас достаточно. Но есть ли у нас время подумать?

Часы. Это они отравляют и губят жизнь, вытряхивают человека из теплой постели, загоняют в школу, а потом в могилу.

Чудом является то, что мы вообще что-то сделали, а не то, что мы столько всего сделали с нашим миром.

Никогда не подвергай сомнению чудеса, когда они происходят.

Дети могут простить своим родителям всё… кроме их смерти…

Искать кроликов в шляпах — гиблое дело, все равно как искать хоть каплю здравого смысла в голове у некоторых людей.

У зла есть только одна сила — та, которой наделяем его мы сами.

В войне вообще не выигрывают. Все только и делают, что проигрывают, и кто проигрывает последним, просит мира.

Безумие относительно. Всё зависит от того, кто кого запер в какой клетке.

Я пошел и пристрелил коварную бестию — телевизор. Это Медуза — каждый вечер своим неподвижным взглядом обращает в камень миллионы людей, это сирена — поёт, и зовёт, и обещает так много, а даёт ничтожно мало.

— Октябрь, — со страстью в голосе произнес он. — Боже, это мой любимый месяц, готов его поедать, вдыхать, втягивать запахи. Ах, этот мятежный и печальный месяц. Смотри, как от встречи с ним зарделась листва. В октябре мир объят пламенем…

Как видим, почти все включенные в этот обзор цитаты Брэдбери посвящены проблемам вполне земным , а не экзотически фантастическим. Чувствуется, что он искренне переживал за то, что происходит с человечеством.

Цитаты про Брэдбери

  • С. Кинг: Драйзер был большим писателем, и Брэдбери кажется Драйзером в жанре фэнтези, хотя стиль у него лучше и прикосновение легче. Тем не менее, они очень похожи. Драйзер и Брэдбери — американские натуралисты, обладающие исключительным даром убеждения, и в каком-то смысле они продолжают линию Шервуда Андерсена, чемпиона американского натурализма.
  • Б. Стругацкий: Это был писатель-образец, писатель-эталон. «451 градус по Фаренгейту» мне повезло прочитать, как только роман этот у нас вышел. Книга буквально взорвала мое сознание, я вдруг понял, что такое настоящая современная фантастика, — прикоснулся к огромному, страшному, невозможному миру. Помню, я перечитывал ее снова и снова, заставлял читать друзей, а когда книгу возвращали, перечитывал ее еще раз.
  • Г. Олди (Дмитрий Громов и Олег Ладыжевский): На книгах Брэдбери — мы фактически выросли. Разумеется, они не могли не оказать влияния на наше творчество. Когда нас об этом спрашивают, мы всегда называем Рэя Брэдбери одним из наших «литературных учителей». У Брэдбери есть, чему поучиться. Вот и учимся. До сих пор.
  • М. Фрай: Ярлык «короля ужасов» с некоторых пор намертво приклеился к Стивену Кингу, мне же кажется, что настоящим королем ужаса был и остается несравненный Рэй Брэдбери. Ему удалось написать несколько действительно страшных вещей; одна из них — повесть «Лед и пламя».

Буду признателен, если вы поделитесь с друзьями ссылкой на статью в социальных сетях. Воспользуйтесь кнопками сетей ниже .

Комментарии также всячески приветствуются!

30 цитат великого мечтателя Рэя Брэдбери

22 августа 1920 года родился выдающийся американский писатель, известный по антиутопии «451 градус по Фаренгейту», циклу рассказов «Марсианские хроники» и частично автобиографической повести «Вино из одуванчиков» Рэй Брэдбери. В день рождения главного мечтателя ХХ века мы вспоминаем его лучшие высказывания

1. Когда человеку 17, он знает все. Если ему 27 и он по-прежнему знает все — значит, ему все еще 17.

2. Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.

3. Первое, что узнаешь в жизни, — это то, что ты дурак. Последнее, что узнаешь, — это что ты все тот же дурак.

4. Доброта и ум — свойства старости. В 20 лет женщине куда интереснее быть бессердечной и легкомысленной.

5. Чтобы выжить, надо перестать допытываться, в чем смысл жизни. Жизнь сама по себе и есть ответ.

6. В войне вообще не выигрывают. Все только и делают, что проигрывают, и кто проигрывает последним, просит мира.

7. У зла есть только одна сила — та, которой наделяем его мы сами.

8. Когда жизнь хороша, спорить о ней незачем.

9. Любовь — это когда кто-то может вернуть человеку самого себя.

10. Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя — такого зверя нет на свете.

11. Когда живешь все время рядом с людьми, они не меняются ни на йоту. Вы изумляетесь происшедшим в них переменам, только если расстаетесь надолго, на годы.

12. Искать кроликов в шляпах — гиблое дело, все равно как искать хоть каплю здравого смысла в голове у некоторых людей.

13. Улыбайся, не доставляй беде удовольствия.

14. Человеческая память похожа на чувствительную фотопленку, и мы всю жизнь только и делаем, что стараемся стереть запечатлевшееся на ней.

15. Смерть — это мой постоянный бой. Я вступаю с ней в схватку в каждом новом рассказе, повести, пьесе. Смерть! Я буду бороться с ней моими произведениями, моими книгами, моими детьми, которые останутся после меня.

16. У электронных книг нет будущего. Они пахнут подожженным бензином.

17. Мы все — машины времени. Вот почему всю свою жизнь я нахожусь под очарованием стариков. Потому что я знаю: вот сейчас нажму его потайную кнопку и окажусь в 1900 году. Или на Гражданской войне. А в детстве я встречал ветеранов Гражданской войны!

18. Если бы человек день и ночь думал о смерти, он стал бы Вуди Алленом.

19. Я не пытаюсь предсказать будущее – я пытаюсь его предотвратить.

20. Да, свободного времени у нас достаточно. Но есть ли у нас время подумать?

21. У нас одна обязанность — быть счастливыми.

22. Кто перестал удивляться, тот перестал любить, а перестал любить — считай, у тебя и жизни нет, а у кого жизни нет — тот, считай, сошел в могилу.

23. И, если жить полной жизнью — значит умереть скорее, пусть так: предпочитаю умереть быстро, но сперва вкусить еще от жизни.

24. Неважно, что именно ты делаешь; важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником.

25. Сами создавайте то, что может спасти мир, — и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу.

26. Книги только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть.

27. Главный секрет творчества в том, чтобы относиться к своим идеям как к кошкам — просто заставьте их следовать за вами.

28. Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера.

29. Я испытывал простое и самое большое на свете счастье — я был жив.

30. Никогда не подвергай сомнению чудеса, когда они происходят.

Культовые цитаты Рэя Брэдбери

Рэймонд Дуглас (Рэй) Брэдбери — американский писатель, наиболее известный по антиутопии «451 градус по Фаренгейту», циклу рассказов «Марсианские хроники» и частично автобиографическому роману «Вино из одуванчиков».

За свою жизнь Брэдбери создал более восьмисот разных литературных произведений, в том числе несколько романов и повестей, сотни рассказов, десятки пьес, ряд статей, заметок и стихотворений.

Брэдбери традиционно считается классиком научной фантастики, хотя значительная часть его творчества тяготеет к жанру фэнтези, притчи или даже сказки.

451 градус по Фаренгейту

1. Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.

2. Жизнь — это одиночество. У нас есть все, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны.

3. Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрёшь.

4. Оставить тебя в покое! Хорошо. Но как я могу оставить в покое себя?

Читать еще:  Что такое клиринг и клиринговая компания

5. Если я буду говорить долго, то, может быть, и договорюсь до чего-нибудь разумного.

6. Без досок и гвоздей дом не построишь, и если не хочешь, чтобы дом был построен, спрячь доски и гвозди. Если не хочешь, чтобы человек расстраивался из-за политики, не давай ему возможности видеть обе стороны вопроса. Пусть видит только одну, а еще лучше — ни одной.

Вино из одуванчиков

1. Мелкие радости куда важнее крупных. Рано утром по весне прогуляться пешком не в пример лучше, чем катить восемьдесят миль в самом роскошном автомобиле; а знаете почему? Потому что все вокруг благоухает, все растет и цветет. Когда идешь пешком, есть время оглядеться вокруг, заметить самую малую красоту.

2. В войне вообще не выигрывают, Чарли. Все только и делают, что проигрывают, и кто проиграет последним, просит мира. Я помню лишь вечные проигрыши, поражение и горечь, а хорошо было только одно — когда все кончилось.

3. Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все — значит, ему все еще семнадцать.

4. Про женщину всегда сплетничают, даже если ей уже стукнуло девяносто пять.

5. Первое, что узнаешь в жизни, — это то что ты дурак. Последнее, что узнаешь, — это что ты все тот же дурак.

6. Господу Богу это, наверно, не повредит, а вот Лео Ауфману один вред и никакой пользы.

У нас, землян, есть дар разрушать великое и прекрасное. Если мы не открыли сосисочную в Египте среди развалин Карнакского храма, то лишь потому, что они лежат на отшибе и там не развернешь коммерции. (Марсианские хроники)

В нашей семье царила атмосфера дружелюбного неуважения. Мы с братом считали, что все карты в наших руках и что мы понимаем в них, безусловно, больше, чем отец. Отец был уверен, что знает больше матери, а мать не сомневалась, что является мозговым центром всей нашей компании. Но это к лучшему. Я хочу сказать, что если в семье существует дружелюбное взаимное неуважение, то она, может быть, никогда и не распадется. При условии, конечно, что у такой семьи имеется объект для совместных нападок, который ее как бы подпитывает. Но как только такой объект исчезает, распадается и семья. (Мотель вещей курицы)

С каких это пор ты стал полагать, будто быть хорошим — и значит быть счастливым? (Надвигается беда)

У зла есть только одна сила — та, которой наделяем его мы сами. (Надвигается беда)

Человек в наше время — как бумажная салфетка: в неё сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают.

Человеческая память похожа на чувствительную фотопленку, и мы всю жизнь только и делаем, что стараемся стереть запечатлевшееся на ней.

Спросите-ка себя, жаждете ли вы этого всеми силами души? Доживете ли до вечера, если не получите этой вещи? И если уверены, что не доживете, — хватайте ее и бегите.

Смерть — это форма расплаты с космосом за чудесную роскошь побыть живым. А что до моего могильного камня? Я хотел бы занять старый фонарный столб на случай, если вы ночью забредете к моей могиле поприветствовать меня. А фонарь будет гореть, поворачиваться и сплетать одни тайны с другими, сплетать вечно. И если вы придете в гости, оставьте яблоко для привидений.

…люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде iPhone, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру… Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением: пить пиво и смотреть сериалы

Цитаты Рэя Брэдбери

Демонстрация ума женщинам категорически противопоказана. Почти всех молодых людей даже крохотный женский ум пугает до паники, тогда парни делают стрекача от слишком заумной дамы без оглядки и никогда потом не возвращаются.

Я нуждаюсь в беседе, только слушать некому. Когда я говорю со стенами, то давят они неимоверно своим писклявым криком на перепонки. Супруге тоже неинтересно меня слушать, ибо ей нравится беседа со стенами. – Рэй Брэдбери

Любовь это прожитые вместе годы, года летом, осенью также интересно и ново, как и в зной, и стужу. Когда строишь бесконечные планы: то вместе пошли за ягодами, то наломали сирени, то катались на санках или играли в футбол.

Первое понимание в сознании – ты явный дурак. В последний миг ты также явственно осознаешь, что дураком и остался.

Мертвая бабочка еще не означает, что гром грянет в ясную погоду. Богу по силам все.

Вино можно гнать из одуванчиков, но лишь ранней весной, иначе отравишься.

Рэй Брэдбери: На чаше весов два зависимых понятия – созидание или крушение. Середины нет. Психология доказала: созидатели не могут стать разрушителями. Кто ломает – строить, как правило, не в состоянии.

Бывают мгновения, когда я один, а вокруг вакуум.

Чтобы полноценно жить, человек обязан быть многогранным и разносторонним. Сто работ, сто занятий, тысячу перспективных дел и обязанностей.

Продолжение цитат Рэя Брэдбери читайте на страницах:

Яблочко к яблочку, свояк свояка, психи тоже кучкуются.

Молодым девушкам часто хочется быть роковыми роковыми, но вместо этого они получаются немножко жестокими и легкомысленными. И только в пожилом возрасту приходят доброта и понимание.

Я тебе одно скажу, Дуг: ужасно люблю вечером ложиться спать! Так что уж один-то раз в день непременно бывает счастливый конец. Наутро встаешь и, может, все пойдет — хуже некуда. Но тогда я сразу вспомню, что вечером опять лягу спать и, как полежу немножко, все опять станет хорошо.

Побывала я в Париже, в Вене, в Лондоне – и всюду одна да одна, и тут оказалось: быть одной в Париже ничуть не лучше, чем в Гринтауне, штат Иллинойс. Все равно где – важно, что ты одна. Конечно, остается вдоволь времени размышлять, шлифовать свои манеры, оттачивать остроумие. Но иной раз я думаю: с радостью отдала бы острое словцо или изящный реверанс за друга, который остался бы со мной на субботу и воскресенье лет эдак на тридцать.

Ненавижу римлянина по имени Статус Кво… – Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через 10 секунд умрёшь. Старайся увидеть мир. Он прекрасней любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя – такого зверя нет на свете. А если есть, так он сродни обезъяне-ленивцу, которая день-деньской висит на дереве головой вниз, и всю жизнь проводит в спячке. К чёрту! Тряхни посильнее дерево, пусть эта ленивая скотина треснется задницей об землю!

В войне вообще не выигрывают. Все только и делают, что проигрывают, и кто проигрывает последним, просит мира.

Когда человеку исполняется шестнадцать лет, ему кажется, что умнее его нет на целом свете. Если в тридцать продолжает думать также – значит, так и не вырос.

и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна

Главные потрясения и повороты жизни – в чем они? – думал он сейчас, крутя педали велосипеда. Рождаешься на свет, растешь, стареешь, умираешь. Рождение от тебя не зависит. Но зрелость, старость, смерть – может быть, с этим можно что-нибудь сделать?

Вопрос журналиста: Как вы считаете, что станет с человеком, всегда думающим о смерти? Рей Брэдбери: Тогда вы станете Вуди Алленом.

А ведь в прежние времена никому не дано было видеть, как умирает дорога. Ну, можно было еще заметить, как она постепенно угасает, или ночью в постели вдруг уловить своего рода намек, толчок, смятенное предчувствие – дорога сходит на нет. Но проходили годы и годы, прежде чем дорога отдавала богу свою пыльную душу и взамен начинала оживать новая. Так было: новое появлялось медленно, старое исчезало медленно. Так было всегда. Было, да прошло. Теперь это дело нескольких часов.

Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например – не читать их.

Вино из одуванчиков. Самые эти слова — точно лето на языке. Вино из одуванчиков — пойманное и закупоренное в бутылки лето. И теперь, когда Дуглас знал, по-настоящему знал, что он живой, что он затем и ходит по земле, чтобы видеть и ощущать мир, он понял еще одно: надо частицу всего, что он узнал, частицу этого особенного дня — дня сбора одуванчиков — тоже закупорить и сохранить…

Точно огромный зрачок исполинского глаза, который тоже только что раскрылся и глядит в изумлении, на него в упор смотрел весь мир. И он понял: вот что нежданно пришло к нему, и теперь останется с ним, и уже никогда его не покинет. Я ЖИВОЙ,— подумал он. Пальцы его дрожали, розовея на свету стремительной кровью, точно клочки неведомого флага, прежде невиданного, обретенного впервые…

Человек в наше время — как бумажная салфетка: в неё сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают…

Значит, можно вырасти и все равно не стать сильным? Значит, стать взрослым вовсе не утешение? Значит, в жизни нет прибежища? Нет такой надежной цитадели, что устояла бы против надвигающихся ужасов ночи?

Искать кроликов в шляпах – гиблое дело, все равно как искать хоть каплю здравого смысла в голове у некоторых людей.

Сами по себе мы ничего не значим. Не мы важны, а то, что мы храним в себе.

Ненавижу римлянина по имени Статус Кво,- сказал он мне однажды.- шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекрасней любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя – такого зверя нет на свете. А если есть, так он сродни обезьяне-ленивцу, которая день-деньской висит на дереве головою вниз и всю свою жизнь проводит в спячке. К черту! – говорил он. – Тряхни посильнее дерево, пусть эта ленивая скотина треснется задницей об землю!

Читать еще:  Что делать при потере водительских прав

Жизнь — это одиночество.

от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера…

Нет, нет, книги не выложат вам сразу всё, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно, — в старых граммофонных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях. Ищите это в окружающей вас природе, в самом себе. Книги — только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки вселенной в единое целое.

Под Дугласом шептались травы. Он опустил руку и ощутил их пушистые ножны. … В ушах, как в раковинах, вздыхал ветер. Многоцветный мир переливался в зрачках, точно пестрые картинки в хрустальном шаре. Лесистые холмы были усеяны цветами, будто осколками солнца и огненными клочками неба. По огромному опрокинутому озеру небосвода мелькали птицы, точно камушки, брошенные ловкой рукой. Дуглас шумно дышал сквозь зубы, он словно вдыхал лёд и выдыхал пламя. Тысячи пчел и стрекоз пронизывали воздух, как электрические разряды. Десять тысяч волосков на голове Дугласа выросли на одну миллионную дюйма. В каждом его ухе стучало по сердцу, третье колотилось в горле, а настоящее гулко ухало в груди. Тело жадно дышало миллионами пор.

На самом деле абсолютно ничего не изменилось. Детки всего лишь получили новые игрушки. Только теперь они называются атомными и водородными, вот и все.

Вам не книги нужны, а то, что когда-то было в них, что могло бы и теперь быть в программах наших гостиных. То же внимание к подробностям, ту же чуткость и сознательность могли бы воспитывать и наши радио— и телевизионные передачи, но, увы, они этого не делают. Нет, нет, книги не выложат вам сразу всё, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно, — в старых граммофонных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях. Ищите это в окружающей вас природе, в самом себе. Книги — только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки Вселенной в единое целое. — 451 градус по Фаренгейту

Не требуйте гарантий. И не ждите спасения от чего-то одного – от человека, или машины, или библиотеки. Сами создавайте то, что может спасти мир, – и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу.

Книги демонстрируют гнилые пятна на коже жизни. Поэтому их часто боятся.

Даже бабушка, когда спустится в зимний погреб за июнем, наверно, будет стоять там тихонько, совсем одна, в тайном единении со своим сокровенным, со своей душой, как и дедушка, и папа, и дядя Берт, и другие тоже, словно беседуя с тенью давно ушедших дней, с пикниками, с теплым дождем, с запахом пшеничных полей, и жареных кукурузных зерен, и свежескошенного сена. Даже бабушка будет повторять снова и снова те же чудесные, золотящиеся слова, что звучат сейчас, когда цветы кладут под пресс, — как будут их повторять каждую зиму, все белые зимы во все времена. Снова и снова они будут слетать с губ, как улыбка, как нежданный солнечный зайчик во тьме.

Возьмём теперь вопрос о разных мелких группах внутри нашей цивилизации. Чем больше население, тем больше таких групп. И берегитесь обидеть которую-нибудь из них — любителей собак или кошек, врачей, адвокатов, торговцев, начальников, мормонов, баптистов, унитариев, потомков китайских, шведских, итальянских, немецких эмигрантов, техасцев, бруклинцев, ирландцев, жителей штатов Орегон или Мехико. Герои книг, пьес, телевизионных передач не должны напоминать подлинно существующих художников, картографов, механиков. Запомните, Монтэг, чем шире рынок, тем тщательнее надо избегать конфликтов. Все эти группы и группочки, созерцающие собственный пуп, — не дай бог как-нибудь их задеть! Злонамеренные писатели, закройте свои пишущие машинки! Ну что ж, они так и сделали. Журналы превратились в разновидность ванильного сиропа. Книги — в подслащённые помои. Так, по крайней мере, утверждали критики, эти заносчивые снобы. Неувидительно, говорили они, что книг никто не покупает. Но читатель прекрасно знал, что ему нужно, и, кружась в вихре веселья, он оставил себе комиксы. Ну и, разумеется, эротические журналы. Так-то вот, Монтэг. И всё это произошло без всякого вмешательства сверху, со стороны правительства. Не с каких-либо предписаний это началось, не с приказов или цензурных ограничений. Нет! Техника, массовость потребления и нажим со стороны этих самых групп — вот что, хвала господу, привело к нынешнему положению. Теперь благодаря им вы можете всегда быть счастливы: читайте себе на здоровье комиксы, разные там любовные исповеди и торгово-рекламные издания. — 451 градус по Фаренгейту

Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником.

Должны разводить собственные райские сады, — тихо закончил я. Смерть — дело одинокое.

Где-то на Земле есть некий Человек и у него Рычаг, довольно ему нажать на рычаг – и он спасет эту планету. Но Человек этот сейчас не у дел. Заветный Рычаг покрывается пылью. А сам он играет в карты — Бетономешалка

Вино из одуванчиков. Самые эти слова — точно лето на языке. Вино из одуванчиков — пойманное и закупоренное в бутылки лето… — Вино из одуванчиков

современная литература классика фантастика художественная литература зарубежная литература любимое философия роман зарубежная проза американская литература

Люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде IPhone, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру… Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением: пить пиво и смотреть сериалы.

Время гипнотизирует людей. В девять лет человеку кажется, что ему всегда было девять и всегда так и будет девять. В тридцать он уверен, что всю жизнь оставался на этой прекрасной грани зрелости. А когда ему минет семьдесят – ему всегда и навсегда семьдесят. Человек живет в настоящем, будь то молодое настоящее или старое настоящее; но иного он никогда не увидит и не узнает.

Первое, что узнаешь в жизни, – это что ты дурак. Последнее, что узнаешь, – это что ты все тот же дурак.

Если бы мы слушались нашего разума, у нас бы никогда не было любовных отношений. У нас бы никогда не было дружбы. Мы бы никогда не пошли на это, потому что были бы циничны: Что-то не то происходит — или: Она меня бросит — или: Я уже раз обжёгся, а потому… Глупость это. Так можно упустить всю жизнь. Каждый раз нужно прыгать со скалы и отращивать крылья по пути вниз.

Доброта и ум – свойства старости. В двадцать лет женщине куда интересней быть бессердечной и легкомысленной.

Мужчина в 17 лет – идиот, в 18 – болван, к 20 развивается до придурка, в 25 он простофиля, в 30 – ни то ни сё, и только к славному 40-летнему возрасту становится обычным дураком.

В том-то и беда с вашим поколением, — сказал дедушка.— Мне стыдно за вас, Билл, а еще журналист! Вы готовы уничтожить все, что есть на свете хорошего. Только бы тратить поменьше времени, поменьше труда, вот чего вы добиваетесь. — Вино из одуванчиков

В положении умирающего есть свои преимущества. Когда нечего терять – не боишься риска.

Красивая обложка не гарантирует вкусного содержания.

Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все – значит, ему все еще семнадцать.

Слезы порою помогают начать новую жизнь. Я люблю плакать.

Возьми лето в руку, налей лето в бокал — в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток, поднеси его к губам — и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето…

Мы сами создали зло и постоянно дарим ему новые силы.

Джим умудрился прожить около двадцати лет, хотя ему совсем недавно исполнилось 13. Если смотреть только вперед, можно увидеть намного больше.

Луна, проглянув сквозь щель в темных тучах, следила за мной, будто огромный глаз. Я шел, ступая по зеркалам, а из них на меня смотрели та же луна и те же тучи. Я шел по небу, лежавшему у меня под ногами, и вдруг — вдруг это случилось…

Бьете точно в цель! Врач должен копать канавы. Землекоп раз в неделю дежурить в детском саду. Философы дважды в десять дней мыть грязную и жирную посуду. Математики пусть руководят занятиями в школьных гимнастических залах. Поэты для разнообразия пусть водят грузовики. А полицейские детективы…

Трудно сказать, в какой именно момент рождается дружба. Когда по капле наливаешь воду в сосуд, бывает какая-то одна, последняя капля, от которой он вдруг переполняется, и влага переливается через край, так и здесь в ряде добрых поступков какой-то один вдруг переполняет сердце.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector